Шомронский центр изучения экономической политики

(полная версия статьи доступна на сайте SSRN).

У многих здравомыслящих и приличных людей вызывают интуитивное неприятие псевдоморальные рассуждения о необходимости дать себя убить террористу или иному аморальному существу.  Особенно если последнее догадалось использовать третье лицо в качестве “живого щита”.

Террориста определим как убийцу случайно встреченных гражданских лиц, сознательно максимизирующего число жертв ради медиа-эффекта с конечной целью добиться политических целей при том, что у него есть возможность добиваться тех же целей легальными ненасильственными методами. Такое определение отсекает, в частности, еврейское  подполье времен Британского мандата. Подробнее см. Яновский и др., 2015

Одним из таких здравомыслящих людей является и известный экономист либертарианского направления Вальтер Блок (Walter Block). Он  попытался решить проблему фундаментально – теоретически. Для этого ввел понятие (теорию) негативного гомстединга (negative homesteading). Гомстединг – это правовой механизм установления прав собственности на “бесхозный объект”. Он заключается в том, что первый кто продуктивно освоил природный ресурс (землю, ископаемые) становится их законным собственником. Вальтер Блок (Block, 2011) называет это “позитивным гомстедингом” и он давно и хорошо известен из правовой традиции – законов (из наиболее известных и массово применяемых Homestead Act) и практик их применения.
Негативный гомстединг, теорию которого формулирует Блок – это “обладание”, “владение” каким-то несчастьем – от природы или вследствие действий другого человека. Согласно Блоку получивший первым несчастье не может спасать себя от него, просто передав другому, без разрешения последнего.
Из этого введенного им самим правила Блок выводит право человека атакованного террористом, прикрывающимся живым щитом стрелять на поражение, чтобы спасти свою жизнь, даже если при этом он наверняка нанесет ущерб живому щиту (убьет человека взятого в качестве такового). Причем автор даже усложняет себе задачу, пытаясь строго доказать право атакуемого стрелять по живому щиту абстрагируясь (!) от настоящего агрессора на определенном этапе рассуждений.

Необходимость создания своей конструкции Блок обосновывает резонным замечанием о том, что принятый либертарианской этикой (см. к примеру Rothbard, 1988, p. 151-152) принцип не-агрессии (избегания агрессии – non aggression) приводит к аморальному парадоксу – необходимости дать злодею себя убить.

Причем Ротбард – общепризнанно один из отцов – основателей современного “свободомыслия” прямо требовал дать себя убить (от других конечно) в подобной ситуации в статье 1984 года (Rothbard, 1984). Следует оговориться, что одна из матерей оного свободомыслия не разделяла такой уверенности Ротбарда (о причине мы поговорим позднее).
Оппонент Блока – Джекобсон (Jacobsson, 2010) возражает, что это еще непонятно кто первоприобретатель несчастья – не сам ли атакуемый при помощи живого щита. Во всяком случае, ситуацию легко видоизменить так, чтобы дать такую интерпретацию. От себя добавим, что если ввести закон точно реализующий концепцию Блока, выстрел сделанный в сторону будущей жертвы за долю секунды до того как схватить за шиворот будущий живой щит решает проблему обхода. Не говоря уже о сговоре агрессора с исполнителем роли живого щита

(на практике такое не редкость – см. пример добровольцев за Саддама Хуссейна – С позиций левого радикала  официальный обзор ЦРУ о живом щите Саддама Хуссейна:   ; и это не говоря еще про случаи когда такую роль добровольно или полу-добровольно соглашаются играть соплеменники и единоверцы террориста / агрессора.)

Итак, Джекобсон утверждает, что нет противоречия между требованием non-aggression и правилом негативного гомстединга Блока и что оба в данной ситуации приводят к тому что атакованный при помощи живого щита должен позволить себя убить.
На возражение следует новое возражение – ответ Блока (Block, 2010) и становится очевидным, что проблема не получит удовлетворительного решения в рамках методологии доказательства исходя из допущений (аксиом) принятых как “разумные” каким-то кругом образованных людей. Просто потому, что толкования как ни удивительно зависят больше от несформулированных и оставленных в стороне целей логических построений, отличий в этических взглядах и в симпатиях в ситуациях известных обоим дискуссантам но не называемых явным образом. Впрочем, мы их естественно назовем в конце данного отрывка.
То есть система моральных ценностей не может быть построена выведением из аксиом, как такой способ не мил сердцу ученых, в данном случае – экономистов – либертарианцев. У каждого она окажется своя или уж точно, по результатам выводов не удастся согласовать приемлемую для всех. В итоге ситуация с множественностью таких искусственно построенных моралей эквивалента на практике отсутствию моральных ценностей вообще благодаря возможности выбирать ту или иную систему по ситуации, не говоря уже о возможности самому развить новую систему для определенной ситуации.

В позиции оппонента Блока – Джекобсона (Jacobsson, 2010) равно как и его “старшего товарища” Ротбарда  принцип “не- агрессии” входит в предсказуемое противоречие с правом на жизнь. Хуже того, поощряет убийцу использовать наиболее циничные методы.
Фридрих Хайек по поводу подобных ситуаций тщетно призывал коллег оставить пагубную самонадеянность и посмотреть – какие эффективные нормы дошли до нас в результате – по его версии – отбора путем проб и ошибок. В версии религиозной – потому что эти нормы одобрены свыше. Причем логически обе версии друг другу не противоречат.
Для начала, посмотрим, какова же известная успешная практика? Разве союзники победившие нацизм не бомбили так, что погибло огромное число гражданских лиц непосредственно не виновных в преступлениях нацизма?
Наверное, можно было бомбить и меньше, но мы наверняка этого не знаем. То, что узнали военные – было только итогом опыта. Если бы либертарианское требование не-агрессии применялось союзниками преемники Гитлера до сих пор успешно оставались бы у власти.
Правовая традиция
Ответственность за смерть живого щита на том кто применяет живой щит, а не на том кто атакуя причиняет смерть человеку использованному в таком качестве (статьи 28 и 29 Женевской конвенции от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны ).
Идея обязанности беречь свою жизнь и не ценить ее ниже жизни ближнего не запрещает с одной стороны сделать выбор в исключительной ситуации в пользу спасения жизни другого человека ценой собственной. Однако, в общем случае, безусловно поощряет защищать свою жизнь даже ценой жизни “живого щита” (“Присутствие покровительствуемого лица в каких-либо пунктах или районах не может быть использовано для защиты этих мест от военных операций.”). Главное же в данной ситуации – не сам истинный агрессор, а стимулы к агрессии. Универсальная мораль требует наказания преступника – включая наказание смертью вовсе не ради достижения эквивалентности нанесенного вреда наказанию. Один из ключевых моментов – наказание как сдерживающий фактор (обзор некоторых источников был сделан нами в докладе – Яновский, Гинкер, Жаворонков, Затковецкий, 2015). Несмотря на популярность теории “замкнутого круга насилия” среди лиц, претендующих на “улучшение” универсальной морали, удовлетворительных практических ее подтверждений не найдено. Их не находят даже левые экономисты, строящие свой анализ на наборе данных о терроре организации Betzelem , начинающийся с 2000 года или, точнее с визита Ариэля Шарона на Храмовую гору с которой, согласно левой мифологии, и начался большой арабский террор – см. к примеру Jaeger and Paserman, 2008.

Новый преступник, зная что тактика “живого щита” не работает, не защищает его от уничтожения, оставит попытки захватывать новые жертвы ради такого использования и наоборот. Знание об эффективности метода поощряет новых и новых преступников умножать страдания невинных людей. Не говоря уже о практиках, когда при долговременном контроле бандитов над населением ему внушается мысль о почетности служить живым щитом, об огромной награде за подчинение и жестоком наказании за отказ от такой роли.

Однако самое важное в этой истории не банальный вывод о необходимости уничтожить террориста и о печальной обязанности при необходимости наносить урон также и живому щиту.
Главное, почему я, читая Блока, почти готов принять его аргументы. При этом другие (явное большинство “свободомыслящей” публики) упорно, а иногда не скрывая эмоций отвергают такой вывод? Ответ, думается, прост. Я немного покривил душой, обвиняя участников дискуссии в абстрагировании от реальности. Участники прекрасно представляют о ком ведут речь. Атакуемый с помощью живого щита – это американский, израильский, реже – британский военный. Другие от таких миссий предпочитают уклоняться. Самым ярким символом нагруженным известным дополнительным смыслом является государство Израиль или просто – вооруженный еврей.
Я не против того, чтобы приняв как данную свыше, а потому безальтернативную реальность существование еврейского государства и его реальное право на самооборону, естественно включая и ситуацию с живым щитом, заниматься интеллектуальными упражнениями, в том числе и такого рода. Естественно, то же относится и к каждому еврею, его праву на жизнь, свободу, собственность и достоинство. Эти права каждому даны свыше и потому неотъемлемы и необсуждаемы. Злодей не должен воспользоваться плодами злодейства. Жертвы злодейства на его совести, а не на совести других, не пожелавших стать новой, дополнительной жертвой. Однако до того как такое принятие произошло и вне его рамок, никакого интеллектуально значимого результата дискуссия не дает. Тот, кто считает, что право на жизнь, а значит и на самооборону абсолютно, безусловно (а значит, его имеет право и еврей) примет с большими или меньшими оговорками позицию Вальтера Блока. Тот кто считает что упорствовать насчет частного случая еврея неконструктивно и даже неэтично (с какой стати давать ему “привилегию” пользоваться правами человека) эту позицию отвергнет. И далее естественно он отвергнет (сдаст в порядке компромисса дабы не прослыть расистом и исламофобом) те же права и для всего остального человечества. Сразу же (как оппонент Блока) или со временем (как это уже произошло с либералами). Некоторые факты, подтверждающие утверждения из последних двух абзацев, приведем далее.

Полный текст статьи доступен на SSRN

Block Walter Response to Jacobsson on Human Body Shield Libertarian papers Vol. 2 Art 325 2010: 1-10
Block Walter The Human Body Shield Journal of Libertarian Studies Volume 22 (2011): 625-630
Jacobsson Carl The negative Homesteading Theory: Rejoinder to Walter Block on human Body Shield Journal of Libertarian Studies Volume 22 (2010): 99-102
Jaeger, David A., and M. Daniele Paserman, “The Cycle of Violence? An Empirical Analysis of Fatalities in the Palestinian-Israeli Conflict”. American Economic Review 98 (4): 1591–1604, 2008
Rothbard Murray N. The Ethics of Liberty New York University Press, 1998
Rothbard Murray N. 1984. “Eric Mack and the Anarchist Case for War.” The Libertarian Forum 18, no. 5–6, pp. 3–7 http://rothbard.altervista.org/articles/libertarian-forum/lf-18-5-6.pdf;
Яновский М., Гинкер Т., Жаворонков С., Затковецкий И. “Убить надежду? В поисках надежной стратегии в Борьбе c терроризмом” (To Kill the Hope? In Search of Reliable Strategy for Fighting Terrorism) http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.2679604 2015

В последние недели в связи с депортацией Амоны и законом об урегулировании земельных претензий левых (использующих арабов для подачи исков) часто слышно о некоей “конституционности” или “неконституционности” закона. При этом сознательно или нет опускается смысл понятия – а что же есть “конституционность”. Ниже предлагается определение и шесть таких признаков для справки.

Конституционность  – есть общеизвестные нормы известного же корня – традиции Синайского откровения как моральной основы и классических принципов, отчеканенных отцами основателями США в качестве образца; принцип, “ограниченное правительство”, ограниченное в полномочиях той самой конституцией,  “нами правят законы а не люди”. Законы писанные или, по крайней мере, общеизвестные. Даже неписанный принцип в этой традиции – общеизвестен, разделяем подавляющим большинством общества и именно поэтому изменяется с большим трудом.

Итак, выделим несколько очевидных признаков конституционности:

1. В мире: Власть закона. Правят законы, а не люди (судьи в т.ч.)

В Израиле: “Все подсудно” (А.Барак  – “просвещенный деспот“, как назвал его самого и его видение роли главного судьи выдающийся американский юрист Ричард Познер; см. также статью Aharon Barak’s Revolution Хиллеля Нойера)  . То есть В основе решений “о конституционности” лежат в основном личные мнения и рефлексии большинства в Верховном суде; пример – решение по делу 1999 года по закону, легализовавшему радиостанцию Аруц шева. Решение обошлось без четких ссылок на основные законы. Зато содержит ссылку на своеобразное понимание судьями правил честной конкуренции, как права уже вошедших на рынок игроков на защиту от облегченного входа на рынок новых игроков (позорное решение даже не решились перевести как большинство своих вердиктов на английский – прикрываются ивритской версией).

2. В мире: Концепция “естественного права” (люди не изобретают законы но лишь приближаются к идеалу так или иначе объективно существующему, например, данному на горе Синай).

В Израиле: отсутствие каких-либо признаков приверженности этой традиции в деятельности Верховного суда (скорее верно обратное – в том числе и в деле Амоны).

3. В мире: Конституция – это Писанные нормы либо, как минимум, общеизвестные. Так Английская конституция вопреки распространеному мнению состоит большей частью из писанных норм. Правда они не называются “основными законами”.

Другой пример из США: избрание вопреки традиции Ф.-Д.Рузвельта четыре раза подряд быстро вызвало реакцию общества – уже в феврале 1951-го года вступила в силу XXII поправка к Конституции США формально зафиксировавшая традицию заложенную первым президентом Вашингтоном.

В Израиле: Основные законы не имеют особого отношения к фантазиям верховных судей. Законы сами по себе, судьи прекрасно обходятся без них. Зачастую решения судей вполне предсказуемы, но скорее тем же способом и по тем же признакам как решения Политбюро ЦК КПСС.

4. В мире. Настоящие Конституционные нормы имеют широкую и “интенсивную” поддержку в обществе. То есть кроме большинства поддерживающих норму есть меньшинство готовых за нее буквально сражаться с оружием в руках.

Так Связь “taxation – representation” была (оказалась) конституционной в Британской империи. Доказательство тому –  она  была общеизвестна и в защиту ее люди (не профессиональные военные) оказались готовы выступить с оружием в руках, создав новую военную организацию с нуля (то есть, понеся колоссальные издержки в защиту нормы). Именно поэтому в 1832-м Великая реформа в Англии и прошла бескровно – была понятна альтернатива (война правительства с промышленным Севером).

В Израиле: Очевидное отсутствие поддержки большинства; есть поддержка самого принципа принятия решений со стороны активного меньшинства, готовность которого буквально воевать за такой принцип не проверена и крайне сомнительна.

5. В мире: Разделение властей.

В Израиле: Систематическое нарушение любых границ. Исключения в редких случаях исков об отмене массовых освобождений террористов – в решении упоминается разделение властей и право правительства принимать такое решение. То есть правительство может свободно принимать решения в сфере своей компетенции только если они совпадают с идеологией судей (большое неограниченное в полномочиях правительство, не несущее ответственности за жизнь и безопасность граждан). См. также казус с требованием Верховного суда квот для женщин в списках харедимных партий.

6. В мире: Индивидуальные права – свобода, собственность, включая права личности, не разделяющей мнение или религиозные верования властей и открыто заявляющей об этих отличиях.

В Израиле:   Собственность – реальная собственность евреев (homesteading) – игнорируется; см. случаи с бедуинами а также с иными захватами арабами объектов права собственности евреев на которые формально зафиксированы .

Отказ отпустить подозреваемого лишь на основе засекреченных просьб еврейского отдела Шабака Меира Эттингера на брит милу сына. Единственная реальная “вина” Этингера (кроме того, что он внук рабби Меира Кахане) – отказ признавать легитимность тех самых судей.

Подробнее некоторые аспекты проблемы рассмотрены в статье “Конституционная экономика: защита частной собственности: примеры того, как Конституция может защищать права собственности и способствовать долгосрочному процветанию“

Либеральный аналитический сайт Vox.com поместил полезную статью о цене поражения Клинтон для американских левых – “упущенная возможность сформировать левый суд на поколение“. Автор статьи честно замечает, что многие судьи назначенные республиканскими президентами поддерживали “либеральную” (то есть левую), “прогрессивную” идеологию и по экономическим вопросам и в деле наступления на первую поправку как защиту не только свободы слова но и защиты от официальной религии (идеологии).

Вместо столь близкого счастья и прогресса  президент Дональд Трамп выбрал на место Антонина Скалиа его почитателя и продолжателя – судью апелляционного суда 10-го округа Нила Горсуча – вот что пишет о нем New York Times: President Trump, in nominating Judge Gorsuch to the Supreme Court, has chosen a judge who not only admires the justice he would replace but also in many ways resembles him. He shares Justice Scalia’s legal philosophy, talent for vivid writing and love of the outdoors.

Heritage Action (структура известного консервативного интеллектуального центра Heritage Foundation по лоббированию соответствующих идей в органах власти) констатирует: President Trump has delivered on his campaign promises and nominated Neil Gorsuch, a conservative judge who will uphold our values and defend our Constitution… и призывает единомышленников поддержать кампанию за нового кандидата финансово:   Now we are in the most critical stage of the fight that began almost a year ago to protect the highest court in the land from a liberal takeover. At Heritage Action we will do everything we can to make sure a conservative justice is confirmed by the Senate. We need to make sure the Senate moves quickly to confirm Neil Gorsuch as the next Supreme Court Justice, and your urgent gift will fuel this fight.

Newsmax выделяет редкую по нашим временам преданность кандидата идеям религиозной свободы:
Neil Gorsuch drew outrage from Democrats as conservatives cheered. Appointed by George W. Bush, Gorsuch is a staunch conservative who has ruled in favor of religious freedom. Even Alan Dershowitz offered a surprising endorsement!

Лекция самого кандидата для юридической школы (факультета) Case Western Reserve University.

Остается пожелать кандидату и назначившему его преодолеть яростное сопротивление в Сенате (о чем предупреждает Тед Круз, выражая готовность драться за кандидата) и  долгих лет жизни (Горсуч 1967 года рождения – то есть с Б…жьей помощью мог бы судить как раз целое поколение).

Отметим особо далеко не типичную для современных правых мейнстримных политиков готовность Дональда Трампа выполнять предвыборные обещания.

P.S. Реакции еврейских организаций в США. Orthodox Union вдохновлен выбором, Реформисты находят его тревожным. Это символично и естественно. Люди верящие в непреходящее значение Синайского Откровения, в Высшую конституцию вдохновлены выбором Трампа, люди, считающие что вечные законы могут быть “исправлены”, “улучшены” самозванной  “элитой” (“правильными” людьми из плоти и крови) для удовлетворения текущих нужд и для удобства – оплакивают выбор Президента.

(Для лучшего понимания мотивов реформистов см. разделяемую левыми концепцию  “Living Constitution” или близкородственную идею советской коммунистической “мысли”. “Живое и всепобеждающее учение марксизма ленинизма” сковывало частную жизнь, но не  должно было сковывать руководство. Этот принцип как раз и назывался “живым и творческим” характером марксизма который де не является “окаменевшей догмой”).

К истории становления частной собственности (на основе комментария к недельной главе “Хайей Сара”)

В описываемую эпоху – эпоху праотца  Авраама – современного понятия частной собственности не существовало (См., к примеру Пайпс “Собственность и свобода”). Были держания, владения на разных основаниях. Даже самые надежные владения самых “благородных” и могущественных родов не были полноценной собственностью, которую бы побоялся отнять даже царь или самый сильный иной бандит. Исключения составляли и представляли те, кто унаследовал традицию Авраама во всех ее основных аспектах.

Примеры даже из куда более поздних эпох – в Англии современная частная собственность складывалась по тому же Пайпсу 4-5 столетий и последний кто еще регулярно отнимал собственность в Англии был Карл I. Даже после казни коронованного грабителя современные правовые гарантии от произвольного ареста и многие другие складывались там еще с полвека. Без таких гарантий прав собственника гарантии собственности вырождаются в ничего не значащую бумажку (см. аргументацию подробнее How Democracy Could Cause Economic Growth ).
В России не только поместья, но даже боярские вотчины не были полноценной собственностью, Петр I снизил статус вотчин до статуса поместий, то есть ослабил права. Что-то похожее на полноценную собственность начало складываться только с Петра III и Екатерины II – указы о вольностях дворянства; лишь к середине XIX и только среди дворян частная земельная собственность сложилась как уважаемый институт – люди перестали “давать три бала ежегодно…” (см. Ю. Лотмана “Очерки дворянского быта”  ) – в том числе, потому, что стали ощущать себя собственниками, а не владельцами. См. также обзор о судьбе собственника и собственности в России.
При этом зачатки понятия собственности наблюдались с незапамятных времен, существовало много технических аспектов регистрации прав на землю, однако, в основном, для взимания налогов. Даже среди детей и даже среди животных есть отдельные признаки отношений похожих или включающих в себя отдельные аспекты собственности (владение, пользование вещью или территорией). Однако, очевидно, что все это не есть полноценная гарантированная по современному стандарту собственность.
Владение основывалось на силовых факторах: убил и захватил, прогнал и захватил или служил могущественному лидеру и он выделил из своих захватов. То есть владение по праву силы – прямо или косвенно.
В этой среде праотец Авраам воспринимался окружающими, помнившими о том, как он разгромил могучих царей как могущественный вождь. Пока он жил далеко от хеттов, проблем с ним не было. Но вот он пришел и, вроде бы, просит землю для захоронения. Сильный не заключал в то время сделок со слабым. Просьба могла быть тестом, провокацией. Испуганные хетты предлагают наперебой “Князю Всесильного ” взять все, что он хочет (сомнительно, что они могли иметь в виду высокий духовный уровень Авраама и его добрые дела – они народ из семи народов, и даже то поколение не было праведниками – см. Раши). Авраам обозначает свой интерес к определенному участку. Владелец повторяет, что готов отдать все бесплатно (подразумевая, вероятно, – только не убивай). Праотец Авраам, естественно, повторяет просьбу продать участок, что вряд ли рассеивает страхи Эфрона хетта. Тот называет несусветную цену, скорее, чтобы подчеркнуть свою лояльность и готовность услужить любой ценой уважаемому собеседнику, чем в надежде получить названную сумму.
И тогда Авраам  дает урок уважение к частной собственности – платя несусветную цену, поняв (“услышав”) страх Эфрона и хеттов. Платит для того, чтобы на их глазах родилась иная, хеттам да и большей части современных народов неизвестная культура уважения к собственнику и собственности. О ней имеет смысл говорить только тогда когда уважал не слабый сильного и не равный равного (сделки между равными были обычным делом). Но именно сильный слабого.
Большинство “богатых” народов современности это те народы, которые хотя и за века (как и англичане) но выучили сами или усвоили от других народов урок Авраама. Большая часть остального населения земли живет в бедности, в том числе, и потому, что создали условия при которых опасно богатеть, если ты не силен. А если ты силен, то ты просто отнимаешь все, что тебе нужно у слабых (о чем пишет Хиршляйфер (Hirshleifer J. The Dark Side of the Force. Economic Foundation of Conflict Theory. Cambridge University Press, 2001). Однако еще и Адам Смит упоминал о самом распространенном способе разбогатеть – отнять у других.

Такой способ приобретения благ был основным в течение всей истории и для элиты арабских кланов, в том числе на территории страны Израиля. Это подтверждается многочисленными примерами из справочного исторического издания “Арабское население Израиля…” Михаэля Чернина (М.: Гешарим, 2016) составленного в основном на арабских же источниках. Во многих описанных автором случаях, бросается в глаза, как владение землей, иными благами следует за властью, завоеванием, политическим весом, изгнанием побежденных врагов или просто более слабых кланов.

В завершение исторически совсем “свежий” пример с Северного Кавказа (из интервью взятого коллегой – Ириной Стародубровской – Институт Гайдара – для ее исследования). Вопрос: Как получилось, что Вы владеете тем пастбищем – оно же за границей Вашей республики? Ответ: Но оно же простреливается с нашей стороны, а с их стороны не простреливается.

Цена уступок и компромиссов нередко оказывается очень высокой, мягко говоря.

Задержание министра экономического развития РФ А.В. Улюкаева Александр Шохин, глава Российского союза промышленников и предпринимателей, бывший коллега Улюкаева по работе в правительстве Гайдара прокомментировал исчерпывающим образом, с точки зрения состоятельности “обвинения”: «Как можно было после завершения всей сделки (по покупке «Башнефти» — РБК.) , когда президент месяц назад на форуме «Россия зовет!» сказал, что сделка рыночная, что предложение было со стороны правительства, и он, президент, согласился с этим вариантом приватизации «Башнефти», спустя месяц угрожать «Роснефти» и вымогать взятку? Надо быть безумцем, чтобы спустя месяц после того, как одобрение сделки, и формальное юридическое, и политическое, состоялись, угрожать «Роснефти» чем-то и вымогать $2 млн у Игоря Ивановича Сечина, фактически одного из самых влиятельных людей в нашей стране. Это надо было бы тогда Алексея Валентиновича не СКР задерживать, а представителям Кащенко. Поэтому, мне кажется с содержательной точки зрения это обвинение, мягко говоря, еще не сильно доказанным и рациональным» (Buisiness FM).   Подробнее на РБК  

“Улюкаев изначально не поддерживал выкуп акций «Башнефти» «Роснефтью». «С моей точки зрения, «Роснефть» — ненадлежащий покупатель для такого актива», — сказал он в июле. «Госкомпании не должны участвовать в приватизации», — повторил он в августе. Однако уже 30 сентября Улюкаев заявил, что с формальной точки зрения «Роснефть» можно допустить к приватизации. Источник РБК, знакомый с министром, утверждает, что на Улюкаева давили, чтобы он выдал разрешение на покупку «Башнефти» «Роснефтью»”.  Подробнее на РБК

Глава Трансперенси Интернешнл по России отметил, что сумму в 2 миллиона по такой сделке мог вымогать заместитель мэра а не министр и что вообще что-то вымогать у Роснефти мог только “человек из другой галактики”.

Павел Крашенинников, глава комитета Госдумы по госстроительству и законодательству отметил  важную техническую подробность: «Это какая сумма? Она в чем, в чемодане должна быть или в чем? Он ее тащил на себе или ему ее на тележке передали? Не знаете? Я тоже не знаю» («Интерфакс»). цит. по  РБК

В дальнейшем Шохин высказал уверенность в будущем освобождении Улюкаева как это было в деле зам. министра финансов С.А.Сторчака.

Нам инцедент напоминает отнюдь не дело Сторчака, а дело Н.Ю.Белых, бывшего губернатора Кировской области. В свое время, пойдя на сделку с властями и проведя решение о самороспуске маленькой но уважаемой, представленной в международных организациях консервативных партий Союз правых сил (СПС), Белых краткосрочно оказался в выигрыше. Он получил пост губернатора небольшой области. При этом он продемонстрировал политическую слабость.

И Улюкаев продемонстрировал слабость, согласившись со сделкой по покупке Башнефти Роснефтью, по сути, без настоящего конкурса. В стране и в среде “силовиков”, то есть людей для которых закон не писан и сила – единственный аргумент это делать как выясняется еще более опасно чем в демократической стране идти на избыточные уступки и компромиссы, провоцируя эскалацию давления оппозиции и  (или) групп специальных интересов. Силовики своеобразно отблагодарили Алексея Валентиновича. Также как за несколько месяцев до него Никиту Юрьевича Белых.

Подобные истории – уничтожение лояльных, готовых на компромисс и удивительное выживание фигур сильных и отважных оппонентов изредка случалось даже при сталинской диктатуре. Сошлемся на дело генетиков и случай Иосифа Раппопорта открыто и публично бросившего вызов властям. Он потерял работу, однако не провел ни дня за решеткой (!).

Не все могут быть героями к каковым, бесспорно, относится Раппопорт, однако отказаться согласовать сделку и уйти в отставку, вероятно, можно было без особого риска.

В любом случае, мы желаем Алексею Валентиновичу Улюкаеву скорейшего освобождения.